Данные персонажа
Жили-были две девочки-близняшки Иатра и Ренна Альер (Алиэри в более привычной для Ривии транскрипции). Отец девочек был купец Хаим Алиэри, мама – ювелирных дел мастерица Илика Алиэри. Нестандартная профессия для женщины, но и способности у неё были нестандартные, только её магический дар, никем не замеченный и не развитый, спокойно переплавился в ювелирном горне в умение делать удивительно красивые вещи, приносящие радость и удачу их владельцам. Девочки росли в замечательной, дружной семье, часто путешествовали с отцом и матерью, бывали при дворе многих королевств и княжеств.
Но однажды их отец выбрал не самый удачный и безопасный путь. На обоз напали разбойники, и только девочкам удалось, скрывшись в лесу, остаться в живых.
Заботу о сиротках взяла на себя сводная сестра матери. Никогда не любившая ни Илику, ни её детей, та отдала девочек друидам, потому что обе были красивы и хорошо воспитаны.
Однако мудрый друид Мышовур, бывший в этот момент в гостях у старых знакомых, быстро понял, что девочки, хоть и близнецы, но способностями обладают разными: Иатра была прирожденной целительницей, а Ренна – скорее магичка с хорошими данными для того, чтобы стать исследовательницей.
Времена тогда были неспокойные и Мышовур отправляет Ренну к своей знакомой чародейки из Ковира, Шеале де Танкарвилль, где она проходит обучение, но никто при дворе не знает, что тихая и всегда улыбающаяся секретарь придворной чародейки – талантливая волшебница, обладающая способностью легко читать мысли и чувства людей.
Шеала была хорошей учительницей, но даже она не знала, что в глубине души Ренна ждала только одного мгновения, когда ей выпадет шанс сбежать и найти свою сестру, по которой она безумно скучала.
И вот такая возможность представилась. Королева Зулейка рекомендовала её, как сопровождающую принца Танкреда Тиссена в дипломатической миссии, предполагающей поездку по соседним государствам Редании, Темерии, а потом через Бругге в Цинтру. Ввиду забавного дипломатического казуса (Около 1180-90 - Феругс вар Эмрейс "С Нильфгаардской империей нас связывает трактат, подписанный еще моим дедом, Эстерилем Тиссеном, и императором Фергусом вар Эмрейсом. Буква данного трактата не разрешает Ковиру поддерживать врагов Нильфгаарда военной силой. Либо деньгами на... военную силу") ситуация представлялась сложной, а потому интересной.
Но для Ренны все оказалось не так просто. Во время визита в Бругге её настоятельно попросили выслушать одного пренеприятнейшего типа. Назвавшись представителем Нильфгаарда, он продемонстрировал девушке медальон, как две капли воды похожий на её собственный. Когда-то мать-ювелир подарила своим девочкам по медальону, которые были зеркальными отражениями друг друга.
Сомнений быть не могло – сестра Иатра в руках нильфов. Ренне пообещали дать возможность с ней встретится, и даже отпустить сестру в Ковир. Если Ренна не допустит союза между Ковиром и северными государствами. А в лучшем случае – не допустит подписания договора о военной поддержке Цинтры остальными княжествами.
Вот с такими целями леди Ренна появляется на балу. По дороге к ним с принцем Танкредом присоединился некий купец, который вызывает у неё настороженное внимание. Да и Мышовур, по слухам, собирающийся присутствовать на балу и последующем Совете, оптимизма не внушает. Учитывая, что он – единственный, знающий о магических способностях девушки. Ради маскировки она носит браслет из двимерита, значительно приглушающий способности, но зато и распознать в ней мага почти невозможно.
В ходе бала Ренна благополучно поспособствовала (не без помощи Танкреда) распаду назревающего союза Темерии с Реданий, зато спровоцировала уйму сепаратных мирных договоров – чтоб и условие нильфов выполнить, и Цинтру не обидеть.
Однако, как выяснилось, зря.
Потому что встреченный на балу Мышовур рассказал, что её сестра Иатра уже много лет является послушницей в храме Мелителе,
Привет, сестренка. Давно я тебе не писала – времени не хватает, даже чтоб ежедневные молитвы возносить, да простит меня Мелителе, не то что письма сочинять. Да и событий столько произошло… Попробую сейчас все это вспомнить.
Ты уже знаешь, что я присоединилась к отряду ландскнехтов, под командованием лейтенанта Эйверин, полуэльфки. Они именовали себя ротой, действовали согласно некоему Кодексу и были просто отличными ребятами. По дороге в Вызиму я неожиданно получила письмо от тетушки. Старая карга решила, раз здоровье ей не позволяет больше над нами издеваться, сообщить, что у нас есть ещё родственники. Кто и где, она при этом не уточнила, написала только, что их больше одного и что отличительный признак – родинка на правой ноге.
А пока отряд ландскнехтов устраивался на новом месте. Ребята Эйверин решили разбить лагерь в полуразрушенной деревушке на пол пути от Каэр-Морхена в столицу. Я даже нашла миленький, почти целый каменный домик для своего госпиталя. Один из наемников – Шульц, кажется, оказался алхимиком, так что мы вместе оборудовали лабораторию и палаты врачевания. Помогала мне и Лин, девочка из обоза. Смышленый ребенок, попросилась ко мне в ученицы. Хотя я и сомневалась, что Мелителе даровала мне необходимую порцию мудрости, постаралась её научить всему, что знала сама, о принципах полевой хирургии, лечении основных заболеваний. Но потом поняла, что без книг из библиотеки храма мне не удастся сделать из Лин хорошего лекаря. Так что мы отправились в дорогу.
Матушка Неннеке как раз заканчивала обустройство алтаря в новом храме, в Вызиме. Я попросила у неё свитки для своей ученицы, и, заняв девочку, обратилась к матушке с просьбой – провести ритуал, который может мне помочь отыскать родню.
В этот момент в храм влетело нечто взъерошенное, в розовом платье, и громко потребовало матушку-настоятельницу. Нечтом оказалось дитя женского полу, по имени Катриона, присланное из другого храма Мелителе матушке на перевоспитание, потому что тамошние жрицы отчаялись привить девице основы веры Мелителе в приложении к основам . Об этом мы узнали из свитка, стащенного мною у Неннеке, пока та отвлеклась. В довершение всего оказалось, что Катриона ищет пропавшую родню. С родинкой на ноге, только девочка не помнила, на правой или на левой.
Судя по характеру, она вполне могла быть нашей родственницей. Я рассказала ей про родителей, правда, о тебе упомянула лишь вскользь.
В этот момент в храм пришла девица Шани, медичка, которая рассказала, что на Темерию может обрушиться чума, и что некто господин Тан проводит опыты, позволяющие раннюю диагностику, возможно, стоит на пороге изобретения вакцины. Но кирпичники, которые стояли в крепости между моими ландскнехтами и Каэр-Морхеном, отказываются давать кровь, мотивируя это особенностями религии. Да и король не торопится оказывать содействие. Пообещав Шани всяческую помощь, мы отправили её в Вызиму. А оттуда вскоре появился посланник к матушке Неннеке, прося её проследовать к королю, потому что кто-то странный на неё ссылался.
«Кто-то странный» и был Шани, которая пожелала взять анализ крови у последователя странного учения Данте Алигери, а тот отказывался, считая, что его хотят заразить. Король не долго думая, посадил обоих под стражу до разбирательства.
Ну матушка и разобралась. В лаборатории придворного алхимика собственноручно прокаленным ножом последователь сделал себе порез и слил кровь в пробирочку Шани.
А к королю тем временем привели пленного эльфа. И не кто иные, как мои ландскнехты, состоящие временно в гвардии Фолькреста. Пробравшись в тронный зал, я с радостью узнала, что король предлагает эльфу переговоры, а не собирается повесить его, как он угрожает повесить всех подряд, кроме своей дочурки, и, пожалуй, матушки Неннеке.
Эльфа отпустили, мы с Лин вернулись в храм, но тут начался потом, и, пообещав заскочить завтра, мы понеслись к кабаку, откуда нас забрал наш эльф Эш (я все время забываю его полное имя, там язык три раза сломается) и провел домой.
На следующий день мы с ученицей возились с госпиталем, когда на нашу стоянку напала мантикора. Суккуб Руби с луком полезла прикрывать остальных, пока мы укрылись в каменных развалинах. Зверь Руби порвал, но ей то все равно, она же демон. Проведя масте-класс для Лин по вытаскиванию раненых с поля боя, я затащила Руби к нам и устроила отлежаться, пока не затянутся раны, а мантикора тем временем полетела к соседям. Кирпичники-ребята боевые, так что скоро мимо нас пронесли труп зверя. Их алхимик хотел разделать его прямо на полянке возле нашего костра – первая ровная поверхность, которую он нашел, но я убедила его перенести вскрытие в госпиталь – нечего мне ядовитую тварь возле обеденного стола резать! Заодно научилась вскрывать животных, а раньше как-то не доводилось. Вырезали из мантикорки парочку ядовитых желез, посмотрели на внутренние органы. Надо будет как-нибудь зарисовать эту красавицу, тем более что мне ещё не раз придется потом их вскрывать.
Пора было отправляться в храм – завершить образование Лин. По дороге мы милейшим образом пообщались с старшим монстром бестиария – оказывается, ребята с нашей роты и с ними смогли договориться, пропуском до завтра до полудня для всех служит красная повязка на руке и слово-пароль «Договор». Молодцы, ландскнехты!
Судя по всему, ведьмаки тогда же занялись очисткой дорог – крики мантикоры затихали вдалеке. Значит, там бой, значит, в храм принесут раненых.
И правда, жизнь в храме била ключом. Матушка Неннеке отправилась в гости в бывшей настоятельнице Катрионы – забрать необходимые для храма книги и саженцы растений. Так что я оказывалась едва ли не старшей из присутствующих жриц. Лин вместе с Катрионой заботились о раненых, мы устроили им палаты исцеления сразу возле алтаря, в тенечке. А я беседовала с ведьмаками. Они приходили в храм помолиться, очистить разум, попросить нас благословить оружие, с которым эти защитники от нечисти бились с монстрами.
А тем временем в отсутствие матушки мы с Катрионой решили разбить садик при храме, чтоб было чем кормить пришедших к нам. Но, не успели мы отойти от ворот храма, как к нам подошла прекрасная дама. Она представилась Идой Эмеан аэп Сивней, эльфийской чародейкой с Синих Гор. Показала нам мешочек, оброненный матушкой Неннеке вчера, и весьма невежливым образом поинтересовалась, а что нам есть предложить взамен этого мешочка. Мне стало так жаль её. Великая чародейка, она потеряла в постоянных стычках часть своего народа, а оставшаяся часть терпела голод и нужду. И тогда я предложила ей помочь нам с посадкой сада и помолиться вместе. Она не верит в Мелителе, но знает Дану Меабдх и считает, что это одно и то же? Прекрасно. Имена не важны. Наверное впервые к богини обращались одновременно смертные жрицы и Высокие Эльфы. Мы просили плодородия земли, госпожа Ида – здоровья женщинам её клана, чтобы рождались воины. А ещё они хотели уйти, найти свой мир, закрытый сейчас. Мы обещали помочь.
Госпожа Ида хотела поговорить и с нашим библиотекарем, но, видимо, люди, обладающие тайными знаниями, с трудом могут заставить себя договориться…
А мы опять разделывали чудовищ, лечили их жертв и ведьмаков, охотящихся на них, и учились… Мудрость Мелителе в который раз меня поражала.
Вместе с Лин мы часто наведывались в Вызиму, на главную площадь. Или к нам в лагерь ландскнехтов. Однажды даже пересеклись одновременно я, Эш и госпожа Ида. Познакомить эту парочку эльфов было вопросом технике – обоим я уже успела сообщить о факте существования друг друга и очень надеялась, что они смогут друг другу помочь.
По дороге куда-либо мы выискивали травы для наших аптечек. Часто нашим спутником становился ведьмак Нимдор.
На площади мы с Лин застали Эйверин, договаривающуюся с эльфами об аудиенции у Фолькреста. Точнее, Эйвелин предлагала, а эльфы посылали её, Фолькреста, людей, королевскую дочь, предложенную в роли заложницы…
Ну хорошо хоть, что вообще говорили.
И все это под громкие завывания вечно пьяного медиума женского полу, которая предлагала девицам попробовать себя в роли невесты короля.
Зная, что матушка Неннеке на аудиенции у короля, я оставалась на площади. Вдруг – крики, шум, ругань… На площадь вывалилась толпа монстров. Выстроилась боевым порядком.
А напротив выстроился строй ведьмаков и рыцарей.
Положение спасла медиум женского полу, которая с кружкой пива в обнимку прошаталась к нечисти и начала выяснять, а что им собственно надо?
Оказалось, что монстры просто привели свою невесту для Фолькреста. Ну и отличающийся интересным чувством юмора правитель объявил о всеобщем перемирии на время сватанья.
А тем временем Фолькрест захотел вести переговоры с эльфами у храма Мелителе. Матушка была категорически против. Я даже поймала видение, что эти переговоры могут навредить храму. Правда, я не уверена, что это было предсказание, а не проекция страхов настоятельницы, но матушка Неннеке потащила меня и Катриону к королю, требуя перенести переговоры в любое другое место.
Пока мы носились между дворцом и храмом, успели выяснить, что на короля оказывают влияние придворная целительница и её приемная дочь. С помощью некой шали, лежащей на плечах старшей из дам и провоцирующей короля на сильно нетолерантное поведение по отношению к тем же эльфам.
И тут эти самые дамы заявляются в храм и говорят, что им угрожает опасность, Фолькрест хочет их убить, потому что он дал слово жениться на младшей даме, которое сейчас нарушает.
Матушка Неннеке оставила меня вместе с новой послушницей досаживать грядки с целебными лекарствами, а сама, забрав вместе с собой Иолю, Катриону и библиотекаря, куда-то ушла.
И с чистой совестью отправилась спать, оставив Эшена дежурить у костра в надежде перехватить дурных эльфов..
На следующее утро я увидела, что крыша храма сильно пострадала, её словно сорвало. Это, впрочем, не уменьшило количество желающих получить благословение богини. В том числе и ведьмаков. Несколько из них охотились неподалеку от храма на мантикору – я слышала жалобный вопль животного.
А через время ко мне в храм пришли ведьмаки Эсгар и Ламберт и сказали, что с ними тут же присутствует дух его брата ведьмака Эскеля. И правда, напрягая свои весьма скромные возможности медиума до придела, я увидела слабую тень. Оставив Эскеля со мной у алтаря, господа медальонистые побежал собирать какие-то ингредиенты, а Эскель поведал мне свою печальную историю.
Если вкратце, то он невольно обманул духа какой-то пещеры, и потерял тело. А ему обязательно нужно вернуться, его здесь держит долг.
Я пообещала ему помочь. Пока он куда-то улетел, я нашла Иолю и Катриону, рассказала им ситуацию. Мы придумали ритуал, который должен был освятить ты пещеру, где был заточен злобный дух, и вернуть дух Эскеля в эго тело. Эскель говорил о могущественном артефакте, находящемся в пещере, но что-то подсказывало мне, что он этот артефакт не добудет. Ну не нужен он ему.
А под стенами храма опять сражение.
К нам приносят раненного ведьмака. Того самого, который Эсгар.
Его мы вылечили быстро. А тут ещё и прилетел дух Эскеля – теперь я научилась его видеть так же отчетливо, как и ведьмаки. Он счастлив – это миссия завершилась успешно, все знания у его ученика. Теперь он готов рискнуть и попытаться вернуться в тело. Но времени остается совсем мало.
Мы находим матушку Неннеке, она занята и благословляет нас на это подвиг веры.
Я и не думала, что их так много – человек 15 сидят в позе медитации. Тут и наш ландскнехт Рихард Зорге. Он ученик Геральта. Шепотом выяснила, кто же из них Геральт. А, вот этот, вместе с очаровательной дамой. Даму я знаю, это госпожа Ассире, она приходила в храм вместе с госпожой Идой, тоже чародейка, правда, кажется, раньше жила в Нильфгаарде. А с Геральтом они так хорошо смотрелись!
Ну а пока мы тоже молимся, ведьмаки проходят в пещеру.
Нас пропускают вперед с нашими воззваниями к Мелителе. Путь указывает Ламберт.
Вдруг стена за нашими спинами захлопывается. Мы видим только призрачную сферу и тело Эскеля. Начинаем взывать к Мелителе, просить у неё помощи. Это и правда страшно, наши голоса дрожат, но вот мы догадываемся помолиться хором. Лин, которая занята в основном самочувствием ведьмака, говорит, что к нему возвращается дыхание. Но Эскель без сознания. Продолжаем взывать. Я чувствую, как моё тело покрывается чешуйками, вижу, как жрицы становятся чудовищами. Нет, прочь наваждения! Выкрикиваем молитвы на последнем вдохе…
Падаю… Где-то вдалеке раздается дружное «ААРД!» и стена, заслоняющая нас от ведьмаков, трескается под таким напором силы. Как со стороны наблюдаю, что цеховые братья Эскеля врываются в пещеру, подхватывают его и нас и выносят подальше. Я слышу голос: «Забирайте их и не возвращайтесь!»
Нас принесли в храм Мелителе. Потом уже рассказали, как зарриканцы взывали к своему Серебряному Дракону, как один из них от перенапряжения тоже впал в глубокий сон, но сумел таки вытащить нас с Эскелем.
Этот ведьмак часто гулял потом в храмовом саду с Иолей.
Вскоре все мы были здоровы.
Матушка Неннеке передала мне посылку от лейтенанта Эйверин, в которой были травы, необходимые мне для аптечки. Потом я отправилась на поиски медички Шани, которая по всем приметам подходила под описание нашей, дорогая сестричка, родственницы.
По дороге со мной заговорили двое ребят из кирпичников. Я их мельком видела, ребятки наши соседи. Они предупредили меня, что по дорогам летают страшные упыри. Порассуждав о вере в Мелителе, и о том, сохранит ли она меня в случае чего, мы мило попрощались. Не успела я пройти и пару шагов, как ощутила клыки на шеи.
Представь себе мою ярость! Мелителе меня защитила, я осталась жива, но изрядно потрепана этими вампиренышами! Кое-как добравшись до города, возопила о помощи. К счастью, отряд из нашей роты как раз походил мимо. А с ними шла и Лин. Перевязку она сделала отменную, а потом помогла найти и первого попавшегося ведьмака. По иронии судьбы им оказался Эсгар. А дальше все окружающие покатывались со смеху, наблюдая картину – маленькая жрица с пропитанной кровью повязкой на шее вычитывает старейшего из ведьмаков, легенду. Лин потом говорила, что она никогда так не смеялась.
Эсгар отвел меня к господину, которого представил как старейшего вампира. Он обещал приструнить молодежь.
А потом, к моему величайшему удовольствию, Эсгар пригласил меня в гости в Каэр- Морхен. Там я выловила знакомого алхимика, ученика Эскеля, с которым мы давно договорились, что меняемся – я ему еду, а он мне – ингредиенты для аптечек. А тут оказалось, что мне парочки снадобий не хватает. Алхимик вызвался помочь.
Тем временем я прогуливалась по замку. Он бы не так давно отстроен, знаешь, сестренка, тебе бы тут понравилось. Похож на отцовский дом – в самых неожиданных местах оказываются самые неожиданные предметы. А уж места тренировок у ведьмаков – интереснее не придумаешь: и бревна-мостики, и поляна в чаще, и каменные коридоры. В одном из залов я нашла госпожу Ассире, она тоже тут гостила. У кого? Да у Геральта! Да-да, у них все серьезно, не смотря на госпожу Йеннифер. Говорили, что они оба (в смысле, Геральт и Йеннифер) потеряли память. И госпожа Ассире сказала, что это правда. Мы с ней вообще подружились, видимо на почве сплетен.
Я хотела бы увидеться с Эскелем, он когда-то обещал показать свою лабораторию, но когда я к нему направилась, оказалось, что у него сидят две чародейки-алхимички, и меня оттуда выставили. Жаль было безумно.
А ведьмаки что-то затевали. Почти все ушли медитировать, даже Эсгар прервал тренировку, за которой наблюдали мы с госпожой Ассире.
А потом случилось чудо. Знаешь, сестренка, я по-другому это и не назову.
Сначала Эскель показал несколько алхимических опытов. Они вроде и не относились к процессу мутации. Но странным делом выровняли все у меня в голове. Я ощутила благодать Мелителе.
Знаешь, я не буду подробно описывать тебе ритуал. Он страшен. Мы проводили его в кругу силы ведьмаков. Так воздух звенит от их энергии. И мои молитвы там могли даже навредить…
Я контролировала дыхание ведьмака-добровольца, его пульс, температуру. Сначала он горел в лихорадке, после второго зелья температура наоборот упала до критической точки, почти остановилось сердце. Только молитва тогда и удержала несчастную душу в терзаемом теле. Не знаю, кому молились ведьмаки, я шептала не останавливаясь…
Он выжил, и пережил третье зелье.
Магичка вывела ведьмака из транса, но он остался лежать спящим. Мы решили не трогать его, оставив с ним только наблюдателя. Ну и я была неподалеку.
А когда пришла в себя, то увидела, что тот ведьмак дерется с Геральтом. Я должна была остановить их, обязательно! Что-то пошло не так в нашем эксперименте, это чудовище под видом ведьмака сейчас убьет Геральта и примется за остальных!
Но я не успела. Ведьмаки ранили своего товарища, оттаскивая его от Геральта, а когда попытались напоить эликсирами, он умер. Ни мои молитвы, ни их снадобья не помогали.
Тогда я вспомнила, что вечно пьяный медиум женского пола на самом деле – могущественный клирик, она могла даже мертвого воскресить. Эсгар понесся за ней.
Его похоронили недалеко от круга силы, в красивой роще, в тихом мирном месте.
Он знал, на что шел.
Но все таки…
На Эскеля страшно было смотреть. Понятно, он себя винил во всем. Смерть ведьмака – привычное дело, но от рук чудовищ, а не от рук братьев. Геральт утешал плачущую госпожу Ассире.
Я тихо молилась.
А вскоре вернулся Эсгар с медиумом. Раненный.
Но в определенный момент в ворота Каэр-Морхена постучал рыцарь со шрамом на лице и попросил Геральта. И всадил в вышедшего ведьмака весь свой арсенал.
И Эсгар, естественно, подорвался и умчался разрешать ситуацию.
Геральта откачали эликсирами, того рыцаря схватили. Он кричал о мести, что все они выродки, и недостойны жить на земле, что он их всех перебьет, а потом примется на глупую старуху. Я так и не поняла, кого он имел ввиду.
А пока медиум рассказывала, что в Вызыме разгулялись вампиры, что матушка Неннеке жутко всем недовольна.
Я уже собиралась идти в столицу, к храму.
Пленный рыцарь хотел честного поединка с Геральтом или с любым из ведьмаков. Прекрасно сознавая, что честным он быть не может – ведьмаки во многом превосходят его по способностям. И тогда Эскель предложил рыцарю пройти мутацию, стать одним из них.
Рыцарь был дурак. Он согласился.
Я возражала. Сильно. И громко.
Эсгар ходил, как контуженный, повторяя: «Ещё один».
Я попросила дать мне возможность поговорить с рыцарем. Оказалось, у него нет в жизни ничего – ни родных, ни близких. Только эта месть. Я смирилась. В конце концов, он сам вызвал Геральта на поединок до смерти. Умрет он в любом случае. А так у него есть шанс не только выжить, но и приобрести семью. Братство.
Я пообещала его вытянуть. Чего бы мне это не стоило. Рыцарь казался сильно удивленным, и, возможно впервые в жизни – признательным.
Ритуал начался.
Было два отличия.
Эсгар не сидел в кругу, он ушел медитировать на полянку. А рыцарь легче переносил испытания.
И он прошел мутацию. Выжил. Я не чувствовала в его ауре тех искажений, что были в прошлый раз.
Молодо человек пришел в себя. Оказалось, он ничего не помнит. Ни себя, ни морали, ни кодекса.
И ведьмаки с энтузиазмом молодых родителей начали обучать нового товарища. Имя он пока не выбрал, наставником его стали все братья.
Однако меня сильно беспокоили те известия, которые поступали из Вызимы. Ведьмаки решили показать молодому воину столицу, так что о безопасности во время путешествия я не беспокоилась. А на главной площади Вызимы меня встретила лейтенант Эйверин с вопросом, почему закрыт храм Мелителе. Храм не может быть закрыт, возразила я и направилась проверять.
Представь себе моё потрясение, когда я обнаружила полуразрушенное строение храма, разобранный очаг алтаря, снятые с оставшихся окон занавески. Наверное, потрясение было слишком сильным. Я бродила по комнатам и звала матушку Неннеке, Иолю, Катриону, библиотекаря Феркарта. Неожиданно я почувствовала в голове его голос.
Да, ты не поверишь, но выяснилось, что моих магических способностей достаточно, чтобы послать магу-библиотекарю телепатический сигнал. Оправившись от удивления самим фактом такой связи, тем, что Феркарт – могущественный маг, я выслушала, что матушка Неннеке решила держаться подальше от тех политических дрязг, в которые её втягивал Фолькрест и все, кому ни лень. А так же её стали крайне раздражать невоспитанные молодые рыцари, заявляющие под стенами храма о своем намерении её убить. Потому они с Феркартом создали портал в Элендер, где постараются восстановить храм Мелителе и ждут меня, если я захочу вернуться. Я ответила, что пока я нужна ведьмакам, как лекарь. Ответ Феркарта мне показался странным, старик явно был сильно озабочен. Он сказал, что если ему обеспечат безопасность во время путешествия, то он сможет из храма Мелитете в Вызиме перенести 12-13 человек в Эландер, и чтоб я передала это ведьмакам. Мы договорились, что если мне нужно будет, я смогу телепатически с ним связываться, и распрощались.
Выйдя из храма, я почувствовала страшную усталость. Дома у меня больше не было. Куда идти, особо не ясно. А на центральной площади было, как всегда весело и шумно. Ламберт в очередной раз удерживал молодого ведьмака от поединка.
Затащив их послушать барда, я вспомнила легенду о ведьмаке Койоне, который погиб на войне, сражаясь с Нильфгаардом. А у молодого воина ещё не было имени. Почему бы ему не назваться в честь погибшего брата? Рассказав юному ведьмаку ту историю, я поняла, что предложение моё пришлось по вкусу не только ему, но и старшим ребятам. Ведьмаки даже ритуала наречения имени проводить не стали, просто начали называть молодого товарища Койоном, как будто всегда так было.
А я встретила лейтенанта Эйверин с остальными эльфами. При этом было весьма забавно наблюдать, как молодой (относительно молодой, наверное, но с эльфами никогда не знаешь, кто из них тебя старше в 3, а кто в 4 раза) стрелок Северин пытается не разорваться между блистательной Идой и грубовато-трепетной Эйверин. А тут ещё Эшен масла в огонь подливает. И все они ищут хоть какую-то информацию о Башне Ласточки. А у кого эта информация может быть? Правильно, у магов. А кто у меня знакомый маг и почти подружка? Правильно, госпожа Ассире. А где госпожа Ассире? Правильно, там, где виднеется поверх толпы шевелюра белоголового ведьмака. Госпожа Ассире (хватит висеть на Геральте, пошептаться надо!), вас можно на минутку.
Оказалось, что они уже были в Башне Ласточки. Я постаралась выяснить у них все подробности, которые в итоге передала Эйверин.
Но выяснилось, что у самого Геральта дела обстоят ох как весело и ему срочно нужна матушка Неннеке, а она переместилась незнамо куда.
Милсударь Геральт, вы не верите в могущество Великой Мелителе?
Зря.
Вам нужно поговорить с матушкой Неннеке? Тогда пойдемте со мной в храм, там нас не побеспокоят.
По дороге к нам присоединились другие ведьмаки, и довольно таки большой толпой мы пришли к храму. Мои спутники были потрясены его внешним видом и атмосферой запустения, и тем более не понимали, как я собираюсь связаться с Неннеке. А я просто послала телепатический сигнал Феркарту и уже через некоторое время поддерживала трансляцию изображения матушки Неннеке. Кстати, это было достаточно сложно!
Геральт попытался к тому же воспротивиться моему присутствию при разговоре. Тоже мне, заговорщик тайный!
Ход беседы я тебе передавать не буду, это все же очень личное, прости. Скажу только, что речь шла о его сыне, Геральте-младшем. Это Дитя Предназначения пожелало было ведьмаком, как и отец.
Закончив разговор, ведьмаки вернулись на площадь. По дороге я поговорила с Эскелем и напросилась к ним к Каэр-Морхен постоянным лекарем. Эскель немного удивился, ведь старший у них Эсгар, но поняв, что я просто из обостренного чувства корректности хочу получить от всех ведьмаков приглашение, которое ранее озвучил их старший, заверил меня, что мне будут рады, тем более, что в скором времени они собираются провести ещё несколько рискованных экспериментов, вот хоть с сыном Геральта, который так рвется под Испытание Травами.
На площади было гуляние, шум. Мельком я видела уходящих куда-то эльфов, и пожалела, что не попрощалась с лейтенантом. Почему-то я ощущала, что уже никогда не увижу эту удивительную мужественную девушку.
А потом, ты не поверишь, мне пришлось принимать роды. Не было бы ничего удивительного, если бы счастливым папочкой не был мой знакомый оборотень из роты ландскнехтов. Этот красавец сначала облизал лапы, которые я ему постаралась вымыть с целью дезинфекции, а потом просто залила спиртом. Потом вопил во время родом хуже роженицы, а когда ребенок появился на свет, грохнулся в обморок. Ребенок и мать чувствами себя замечательно, хотя мамочка несколько недоумевала, что ей делать со слегка пушистым дитенышем. Что ж, мальчик явно пошел в отца и будет оборотнем. Надеюсь, хоть он не захочет становится ведьмаком, а то это уже пошесть какая-то!
А вдрызг пьяный папаша носился по площади и громко вопил, что у него будет ребёнок!
Ведьмаки вернулись в Каэр-Морхен, я с ними и мы полночи сидели у костра. Ребята рассказывали забавные истории, а я слушала, поражалась, возмущалась и постепенно училась быть тут своей…
Следующее утро прошло в безумной суете – Эскель готовился к двум Испытаниям, а Ламберт возился в своей кузнице с двимеритовым порошком. Я старалась обходить его стороной, как оказалось, моим заметно развившимся магическим способностям двимерит явно пришелся не по вкусу. Так что я торчала в лаборатории Эскеля, помогая ему и его ученику подбирать эликсиры и готовить снадобья.
Пришли два юноши – Геральт-младший и сын здешнего алхимика. Мы с госпожой Ассире даже пошутили, что пора открывать детский садик для Дитей Неожиданностей.
С каждым из них я говорила, даже слегка отговаривала. Но мальчики были настойчивы, ведьмаки счастливы таким подкреплением, Мелителе явно благословляла нас хорошей погодой и общим приподнятым настроем. Так что меня даже не удивило, что ребята прекрасно перенесли испытания. Наш алхимик был счастлив – сбылись две его жизни – его сын стал ведьмаком, а он изобрел рецепт безопасной мутации.
Ведьмаки с энтузиазмом, достойным лучшего применения, занялись тренировками молодняка, да и бывалые воины состязались с Эсгаром, как с лучшим из фехтовальщиков, в своем небезопасном совершенстве.
Короче, развеселые будни Каэр-Морхена.
Но потом пришел странный купец, который откуда-то знал о Детях Неожиданности, и нанял ведьмаков (ВСЕХ, особенно молодых ребяток!) охранять его по дороге к (!) храму Мелителе, сказав, что на него непременно нападут вампиры. Конечно, я пошла с ними.
По дороге на нас не напали, хотя я не раз слышала, что сразу за нашим караваном идет ещё кто-то и этих кого-то там довольно много.
Когда мы вошли в руины храма, то увидели портал, сияющий на месте алтаря. Опасность уже явно чувствовалась за спиной. Времени на раздумья особо не было, потому все пришедшие шагнули в портал. И оказались возле Башни Ласточки, именно так её мне описывала госпожа Ассире – вход поддерживают черные колонны, от неё веет силой и обреченностью.
А потом началось такое светопреставление!
Оказалось, что наниматель – старейший из живущих вампиров, что они пришел суда, чтобы увести свой народ в другой мир! А за нами шли король Фолькрест, который вроде как тоже вампир и вся его свита! Наши неожиданные мальчики и Койон смогли открыть портал незнамо куда, Койон в него свалился, чуть не порвав при этом портал, потом вернулся. Вампиры ушли за своим старшим, а ведьмаки пропустили их, следуя больше велению сердца, чем кодексу, запрещавшему убивать разумных существ. Правда, остался Фолькрест и его странный советник. Но король известил ведьмаков, что уравнял в правах представителей всех рас, что не противоречит Кодексу ведьмаков, так как представителей разумных популяций они ведь не убивают!
Все закончилось хорошо. Ведьмаки вернули к себе в замок, продолжили тренировки. Регулярно отправляются «на охоту» и притаскивают нам с алхимиком каких-то диковинных зверушек. Я учусь магии у госпожи Ассире и по книгам, которые нашла в здешней библиотеки, а она не беднее, чем наша замковая.
Ну и периодически (с довольно малым периодом, должна заметить) лечу этих сорвиголов. Вот, почти научилась их зелья варить.
Вот так, сестренка, теперь я лекарь Каэр-Морхена. Работы по горлышко – эти дети, что младшие, что старшие, ведьмаки, вечно что-то ранят, разбивают, царапают.
Но я здесь нужна и потому счастлива.
Приезжай весной в гости, как откроются перевалы. Тебе тут понравится.